Мила, я и в страшном сне не хотела бы той картины увидеть, которую Вы описали. Если он причинял мне какие-то душевные страдания, то об этом не говорилось вслух. Было видно, но не говорилось. Говорить человеку, просить о том, чтобы он меня как-то пощадил - это для меня невозможное. Это себя размазать, не держать удар. Это как палача умолять сделать петлю послабее, но не убегать, когда есть возможность.
Просить прощения, - это признать, что он видел мои мучения. А он знает, что я бы не хотела, чтобы он их видел, даже если это не получалось. Но мы оба знаем, что все всё видели. Никто из нас никогда не коснётся этой темы. Ни за что. А обещать он не станет никакой заботы. Еёё вообще не обещают, а проявляют.