У него есть чувство вины, как выяснилось, по отношению ко мне. Сказал ведь как-то, что, мол, думает обо мне в той связи, что перед смертью хотел бы попросить прощения. И я понимаю, за что, хотя сделала иной вид. Он намеренно и изощрённо хлестал по моим чувствам, смотрел, как я держу эти удары, как извиваюсь под ними, гнусь и надламываюсь. Это как отрывать мухе лапки и смотреть, как она там дальше. Я уже без лапок уползала.
А теперь пусть просто купит мне велосипед. Ничего больше не требуется.