  |
Инна, если бы не сын, то может быть. Сейчас, после ухода сына- я робот. Ходящий, что- то там говорящий, внутри одна большая запекшаяся рана, которую никто не должен видеть. Пробиться через эту рану не могут никакие объяснения, мне все безразлично. Я просто не узнаю саму себя. Нет чувств с придыханиями, если он даже скажет. , что кушает младенцев- восприму так же равнодушно. Быть может, это пройдёт. А вы знаете, будете ругать, осуждать, но мне очень помогло высказывание моего далекого мачо из избушки. Ваши посты, конечно, вне конкуренции, и девочкам тоже спасибо, но и мачо тоже успокоил меня неожиданно. Я ему написала, что сын уехал и плачу. А он говорит: Все будет хорошо, и он вернётся. Он просто ещё маленький и ещё, извините, Инна, за это слово, не просрался. Вот когда просрется, то и приедет. Я спрашиваю: а что это такое? А он: ну, когда шишек набьет себе, хлебнет всего, накушается, то и вернётся тогда обязательно. И мне сразу стало как- то легче, хотя понимаю, что и неправильно это, и все такое. Но пережить же как- то надо, жить дальше как- то надо, тут все средства хороши .
|